Меню

Почему американцы пьют водку как воду

«Белый виски — без запаха и вкуса!». Как Америка распробовала и полюбила водку

В Нью-Йорке середины XX века бытовала такая байка: якобы в 1950-м году толпа антикоммунистически настроенных граждан устроила шествие по Пятой авеню, но вскоре к ним присоединилась группа еще более разъяренных барменов. Они требовали убрать с полок «коммунистическое пойло» — водку Smirnoff, а заодно запретить моднейший коктейль «Московский мул». Разумеется, после этого толпы американцев ринулись в бары — пробовать этот самый коктейль. Так водка в одночасье стала крепким бухлом номер один в США.

К сожалению, все это не более чем ловко состряпанная утка, которую распустили производители водки Smirnoff. Точнее, лично Джон Мартин, император водочной империи, хитрый делец и главный герой этой истории. Но байка эта возникла не на пустом месте. Она, в общем-то, отражает действительность.

Как революция и Сухой закон повернули водочное русло в Штаты

До 1940-х американцы понятия не имели ни о какой «русской водке», да и не нуждались в ней. У них была своя англосаксонская тема, которая подходила как для коктейлей, так и для беспробудного пьянства — джин. Джин хлестали буржуа и работяги, он был единственным прозрачным дистиллятом, который хотела знать Америка: белый ром, текила, — все это было намного позже. Даже позже водки.

Однако на другом конце Атлантики ее, конечно же, знали. Крупнейшим производителем в России, да и Европе, была торгово-промышленная империя «Смирнов» — официальный поставщик водки ко двору Александра III. Но после революции это вряд ли можно было считать хорошей рекламой. Водочная империя рухнула вслед за Российской, и один из отпрысков династии, Владимир Смирнов, бежал во Францию. Там он попытался наладить производство водки, но в стране вина и коньяка затея была обречена на провал.

В 1925 году разорившийся и отчаявшийся Смирнов продал права на производство водки алкогольному воротиле по имени Рудольф Куннет (настоящая фамилия — Кунетчинский). Тот был совершенно уверен, что царивший в Штатах Сухой закон кончится со дня на день. Он решил играть на опережение и выкупить новый перспективный алкоголь «на вырост». Всего за 54 тысячи франков (50 тысяч долларов по современному курсу) он приобрел права на производство водки Smirnoff в США и Канаде. Правда, интуиция обманула Куннета, Сухой закон просуществовал еще долгих восемь лет. Можно сказать, это была потрясающе неудачная сделка.

В 1934 году Куннет, наконец, открыл завод по производству водки в городе Бетел, штат Коннектикут. Но американцы, соскучившиеся по своему народному алкоголю, плевать хотели на экзотику. Они заливались пивом и виски, компенсируя все эти несчастные 14 лет запрета. Куннету кое-как удалось продать 1200 ящиков, да и те раскупали исключительно ностальгирующие русские, польские и еврейские иммигранты.

В 1938-м Куннет повторил судьбу Владимира Смирнова, окончательно разорился и попытался продать права на водку компании Heublein & Bros за 50 тысяч долларов. Ее хозяин, Джон Мартин (а вот и наш герой), такими суммами не обладал. Вместо этого он предложил 14 тысяч и 5% с продаж каждой бутылки; также Куннет становился главой «водочного» подразделения компании. Тот посчитал предложение грабительским, но согласился — выбора у него не было. Heublein & Bros пережила Сухой закон, здорово наварившись на популярном барбекю-соусе A1, но даже для нее это была рискованная сделка.

«Белый виски Smirnoff — без запаха и вкуса!»

…Какая-то vodka, какой-то Smirnoff. Зерновой ректификат, пропущенный через угольный фильтр и разбавленный водой по заветам химика по имени Mendeleev. Все это было ужасающе чуждо американским потребителям тех лет. То, что у водки не было аромата, как у виски или джина, вводило дегустаторов в ступор. Многим казалось, что они пьют какой-то антисептик, а уж такого добра в Сухой закон американцы напились и без всякой водки. Единственным козырем Джона Мартина была дешевизна производства, но одного этого явно не хватало. Компания едва не забросила убыточное производство.

Первый почтовый голубь с благой вестью прилетел из столицы Южной Каролины, города Колумбия. Местный дистрибьютор заказал у компании 10 ящиков водки на пробу. Потом 50, потом 500. Кто-то, зачем-то и как-то массово пил водку и не собирался останавливаться. Джон Мартин лично отправился в Колумбию, чтобы выяснить, какого черта там происходит. Обнаружилось неожиданное: поставщик, то есть его компания Heublein & Bros, по ошибке завинтил водочные бутылки пробками с надписью «виски». Дистрибьютор обернул эту ошибку себе на пользу, наклеив этикетки с надписью «Белый виски Smirnoff — без запаха и вкуса!». И людям понравилась эта идея. Они начали добавлять «безвкусный виски» в молоко, соки и коктейли вместо джина. Это было начало водочного бума в Северной Америке.

Читайте также:  Цельба голодному хлеб с водою объяснение пословицы

Из Южной Каролины Мартин приехал окрыленным. Он тут же организовал рекламную кампанию Smirnoff Leaves You Breathless. Отличная, к слову, игра слов, ее можно перевести и как «Smirnoff оставит вас бездыханным», и как «От Smirnoff у вас не будет перегара». Водку продвигали как крепкий алкоголь, который оставит дыхание свежим и не перебьет вкус коктейлей. Мы-то с вами понимаем, что от водки есть перегар, и еще какой. Но для американцев тех лет заявление о его отсутствии еще имело смысл. «Выхлоп» от нее пока не был знаком широкой аудитории, так что по первости его и вправду удавалось замаскировать. Мало ли, пролил человек антисептик.

Это же свойство сделало водку популярной в Голливуде. Пьянство на киноолимпе в те годы было скорее нормой, чем исключением, так что многие актеры, подписывая контракт с киностудией, обязывались не пить на рабочем месте. Но разве кого-то это останавливало? Новый напиток стал спасением для многих актеров, которые предпочитали выходить на съемочную площадку, приняв для блеска в глазах. Водка в Голливуде 40-х была чем-то вроде кокаина в начале 70-х — богемной темой для своих. Показательный факт: на огромной вечеринке, которую устроила суперзвезда Джоан Кроуфорд в 1947-м году, принципиально не подавали ничего, кроме водки и шампанского.

Вскоре мода на водку захлестнула и простых обывателей. Они хотели походить на любимых актеров и актрис, а легкий «антибуржуазный» оттенок напитка превращал простое пьянство в акт нонконформизма.

Как «Московский мул» протаранил себе дорогу в американские бары

Главным локомотивом, затащившим водку в американскую повседневность, стал коктейль «Московский мул». Его создали в 1940-м те самые американские водочные пионеры Мартин и Куннет, когда пытались понять, что вообще можно придумать с их новым продуктом. Кроме водки у их компании скопились целые склады нереализованного имбирного пива, и нужно было одним выстрелом убить этих двух зайцев. Сидя в ресторане Cock’n Bull на Манхэттене, магнаты экспериментировали с напитками и пришли к выводу, что лучший вариант — самый простой: смешать водку, имбирное пиво и сок лайма.

Немного позже к мозговому штурму присоединилась подруга Мартина, Озелин Шмидт. Она была наследницей фабрики медных изделий, и дела у нее тоже шли не очень. Их общее решение было гениальным в своей простоте: в своей финальной версии новый коктейль должен был подаваться в медных кружках. От создания «Московского мула» выигрывали все.

Для продвижения нового коктейля Джон Мартин лично ходил по престижным барам Нью-Йорка с «Полароидом» и давал барменам попробовать «Московского мула». Они, как правило, были настроены настороженно и не спешили нахваливать новое пойло. Но Мартину это и не было нужно: он фотографировал барменов, пьющих коктейль, затем шел в другое заведение и как бы вскользь показывал барменам фото их коллег. «А вы что, не знаете? В Cock’n Bull уже вовсю пьют «Московского мула», спрос феноменальный!». Это сработало, профессиональная зависть и жажда чужих секретов заставила барменов, даже тех, кому коктейль не пришелся по вкусу, обратить на него внимание. Стоило «Мулу» захватить Нью-Йорк, и вскоре его пила уже все страна.

Как Джеймс Бонд сделал водку еще популярнее

99.5% всей водки в Штатах делалась под маркой Smirnoff. А так как во время Второй мировой компания перестала производить алкоголь, водка стала дефицитом. С окончанием войны она снова появилась на прилавках, но ее ждали новые вызовы. В эпоху Холодной войны, маккартизма и «охоты на ведьм» все русское стало ассоциироваться с «красной угрозой», и водка не стала исключением. Антиперегарная рекламная кампания устарела, «Московский мул» перестал тащить, так что Джону Мартину пришлось придумывать новый способ реализовать ее в послевоенную эпоху.

Мартин сделал ставку на то, что его водка — не коммунистическая, а наоборот, антикоммунистическая. Smirnoff начала преподноситься как наследие тех «старых добрых времен», которые уничтожила революция. В рекламе водки снимались сплошь холеные британские и американские знаменитости, но больше всего для продвижения Smirnoff сделал Джеймс Бонд. Его образ непримиримого врага Советского союза и акцент на коктейле «Водка мартини» помогли создать Smirnoff новый имидж. Теперь это был глобалистский напиток, и даже самому рьяному американскому патриоту не о чем было беспокоиться.

Читайте также:  Крещение 2021 какого числа набирают святую воду

1970-е стали временем триумфа водки в США. За один только 1975 год в Штатах было продано 303 миллиона литров. В 80-е ее популярность будет расти еще больше, во многом благодаря рекламе Absolut от Энди Уорхола и новому поветрию — водке с энергетиками. Водка — до сих пор самый продаваемый крепкий спиртной напиток в США. А ведь это — результат череды случайностей и пары креативных идей Джона Мартина. «Все это было удачей, или предчувствием, называйте как хотите. Мы полностью обязаны всем удаче, а не какому-нибудь великому гению», — считал он сам.

Основные источники статьи — официальная история компании Heublein & Bros (там, кстати, есть видео, где ее пересказывает сам Джон Мартин), а также замечательная статья на Atlas Obscura.

Источник

Особенности национального пьянства по-американски

Если верить статистике, которую приводит Всемирная организация здравоохранения, белорус выпивает в год почти вдвое больше чистого алкоголя, чем американец, — 17 литров против 9. Братья-россияне отстали всего на 2 литра. В принципе, чтобы ощутить разницу, иногда достаточно всего лишь прогуляться в публичных местах во время отдыха трудящихся масс. В Калифорнии же я видел пьяного в дым человека всего один раз, в автобусе до городка Болдер-Крик: латино, лет 25, заснул на заднем ряду сидений, уронив банку «Текате». То ли усталость смежила веки, то ли жизнь дала трещину. На ближайшей же остановке его ждал наряд полиции, вызванный водителем. Утомленного бойца проводили из автобуса в патрульную машину, а пиво сложили в пакет и брезгливо выкинули. Аккуратные копы в латексных перчатках, никакого шума и пыли, граждане, довольные, продолжают движение. Ну а ситуацию на родине описывать не стану — о ней вы и без меня хорошо осведомлены.

Уж черт его знает, почему так. Казалось бы, пей — не хочу. Калифорнийские вина высокого качества стоят гроши, импортные не дороже, поскольку на американский рынок рвется масса желающих, готовых демпинговать. Винные секции напоминают колумбарии — ряды и ряды. Такая же картина и с пивом, добавим к крупным производителям небольшие пивоварни, где повадились варить напиток из самых экзотических продуктов: то у них пиво с перцем халапеньо, то с кинзой или кофе.

Остап Бендер со своей «табуретовкой» был бы счастлив и понял, что оказался провидцем, если бы наведался в Калифорнию. Наконец, крепкое спиртное также находится в категории «хоть залейся». В этих огромных магазинах можно молиться на золотые образа этикеток. И что, вы думаете, при всем этом изобилии? Не бухают. Не валяются. Не дерутся на улицах. Пусто живут люди, без огонька.

В экзистенциальной ли разнице дело, в религиозной ли составляющей или в ударной работе полиции?

Действительно, американцы много и напряженно трудятся, что не дает им повода расслабиться и поплыть. То есть житейский кризис часто проходит стороной просто по причине занятости. С другой стороны — они и отдохнуть умеют. Попробуйте найти свободное место в баре вечером пятницы — и будете горько разочарованы. Я слышал отдельные американские истории об уснувших с перепоя на газонах, но лично не видел ни единого. И дрожащие с похмелья алкаши, ожидающие открытия магазинов, мне не попадались.

Полагаю, церковь тоже отчасти помогала американцам в их абстиненции. Америка всегда была страной набожной, а отношение церкви к алкоголю нам хорошо известно. Добавим протестантское трудолюбие, основу идеологии: похмелье и труд плохо сочетаются.

Бары работают на облегчение самочувствия пьющего гражданина. Во-первых, там дорого. Во-вторых, в барах нет полноценной кухни и из еды подают только закуски. Таким образом, посетитель и выпьет, и съест гораздо меньше, а значит скорее напьется и пойдет домой. Или поползет — но в любом случае наверняка назавтра будет чувствовать себя гораздо легче, потому что отравится не так смертельно.

Глядишь, и похмеляться не придется. Радостно наблюдать прогресс на родине, где отвратительные советские рюмочные и пивняки постепенно вытесняются барами. Этак лет через сто и наши потомки станут выпивать культурнее.

По поводу алкогольных законов: законодательство США напоминает извилистую пропасть, в которую можно падать, как Алиса в кроличью нору, всех нюансов не рассказать.

Есть, впрочем, и общие для всех уложения: с 2013 года разрешено домашнее пивоварение и изготовление вин для собственного потребления — 380 литров в год на человека, но продавать его запрещено. Что сварил — то и выпил. А вот крепкое спиртное, произведенное путем дистилляции, требует уплаты налогов и специальных разрешений, а иначе — штрафы или уголовное дело. Самогон остается самогоном.

Читайте также:  Как направить воду с крыши

Американцы на шестьдесят лет раньше нас провели эксперимент с сухим законом и пришли к выводу о его бессмысленности, но хороши бы мы были, если бы вдруг стали учиться на чужих ошибках! «Мы пойдем своим путем!» — повторяли про себя советские люди, вырубая виноградники в 80-х годах. В итоге мы предсказуемо лет на десять выпали из нормального процесса изготовления и потребления.

Возраст, с которого в США разрешена покупка спиртного, — 21 год, и в некоторых штатах лицам моложе запрещено даже входить в бар, не говоря об остальном. Исключение составляют американские военные базы — там наливают любому желающему из личного состава (моложе 18 все равно никого нет). Видимо, сказывается стресс: человек, несущий службу и защищающий родину, должен пить, чтобы не спятить. Закон соблюдается очень строго — стоит вспомнить историю с Барбарой и Дженной Буш, дочерьми тогдашнего президента, которых поймали при попытке выпить в ресторане в 2001 году. Обеим было по 19 лет, и ту историю валяли по всем американским СМИ, невзирая на папины регалии.

Кстати, полиция использует подставных юниоров для контрольных закупок алкоголя, и продавец попадает на серьезный штраф, а может и вовсе лишиться лицензии за продажу спиртного малолетнему. Существует целый рынок поддельных удостоверений личности — помните McLovin в исполнении Кристофера Минц-Плассе в фильме «Superперцы»? Все это чистая правда. 300–500 долларов за ID хорошего качества — и можете отправляться в liquor store за копеечной текилой.

В некоторых местах (вроде сетевых аптек CVS) спрашивают документы даже у меня, ссылаясь на туманные «правила компании»: мол, мы требуем у всех, кто выглядит моложе 40, и вносим дату рождения в базу данных. И правда вносят, вот только не возьму в толк зачем. Что происходит с человеком после 40 — на него уже можно махнуть рукой, и пусть киряет, если хочет?

Есть и другие странности. Скажем, полиция штрафует за так называемый открытый контейнер, если вы употребляете в публичном месте. В некоторых штатах достаточно спрятать бутылку в бумажный пакет, в других употребление на публике запрещено полностью. В Калифорнии открытую тару можно хранить только в багажнике авто — если ее найдут в салоне, вам снова выпишут квитанцию.

Итак, в плане пьянства Америка — на удивление заурядное место. Пьют, но без излишеств.

Парадоксально, учитывая традиции, культуру и доступность спиртного отличного качества. На всякую чушь вроде Николаса Кейджа в «Покидая Лас-Вегас» могут купиться только наивные зрители, не имеющие представления о том, как пьют реальные алкоголики: им ни к чему все эти декалитры бухла. Вспомните, сколько раз мы видели в кино американские вечеринки? Целый культурный слой, знакомый до мельчайших деталей: пиво из кегов в пластиковых стаканчиках, пиво, заливаемое через воронку прямо в пищевод, — говорят, так круче вставляет. Пиво с живыми рыбками, которые создают в желудке смешное верчение. Beer-pong. Пьянство подростковое, с миллионами литров чего-то сладенького. Пьянство в колледже, где у вас есть четыре года, чтобы попробовать все-все запретное, пока не началась взрослая жизнь в костюме.

Наконец, об алкоголе в американской литературе написано куда больше, чем в русской, замечали? И куда лучше. Кто еще писал о спиртном как о дорогом друге и товарище, если не Чандлер, Керуак, Фолкнер, Лондон? Я уже молчу о Папе, в романах которого вообще никто не просыхает. Кого мы можем противопоставить этим титанам выпивки? Веничку Ерофеева? Пьянство Венички не притягательно, его похмельные страдания и рвотные рефлексы вызывают сочувствие. В финале «Шагов командора» пьянство вообще убивает — да Ерофеева можно смело печатать в православных брошюрах, для устрашения! Антон Павлович что-то эпизодически воспевал, да Михаил Афанасьевич любил водочки тяпнуть — но и все на этом.

А в результате очередной дисбаланс: художественно пропагандируют пьянство в Америке, а пьем до упаду мы, хоть тресни. Такое ощущение, что никак не перестанем лукавить и стесняться своих привычек, чтобы начать пить сознательно и с достоинством. Словно дух этилового спирта — это что-то вроде лорда Волан-де-Морта, имя которого нельзя называть. В генокоде надо покопаться, что ли?

Источник

Adblock
detector