Меню

20000 лье под водой писатель

Жюль Верн «Двадцать тысяч лье под водой»

Двадцать тысяч лье под водой

Vingt Mille Lieues sous les mers

Другие названия: 20000 lieues sous les mers; 20000 лье под водой; 80000 километров под водой; Восемьдесят тысяч вёрст под водой; 80000 вёрст под водой; 80000 километров под волнами океана

Роман, 1870 год; цикл «Капитан Немо»

Язык написания: французский

Перевод на русский: — М. Вовчок (Двадцать тысяч лье под водой, Восемьдесятъ тысячь верстъ подъ водой. Путешествiе подъ волнами океана, 20 000 лье под водой, Восемдесятъ тысячь верстъ подъ водой. Путешествiе подъ волнами океана) ; 1870 г. — 9 изд. — Е. Желабужский (Сто тысяч верстъ. Кругосвѣтное путешествiе подъ водою, льдомъ и Среди исчезнувшей Атлантиды) ; 1872 г. — 1 изд. — М. Опочинина (80000 километров под волнами океана) ; 1927 г. — 1 изд. — И. Петров (80000 километров под водой, 80.000 километров под водой, Двадцать тысяч лье под водой, 80 000 километров под водой, 80000 километров под под водой, 20000 лье под водой) ; 1933 г. — 13 изд. — Н. Яковлева, Е. Корш (Двадцать тысяч лье под водой, 20 тысяч лье под водой, 20000 лье под водой, Двадцать тысяч лье под водой. Кругосветное путешествие в морских глубинах) ; 1956 г. — 72 изд. — А. Коротков (20000 лье под водой) ; 2003 г. — 1 изд. Перевод на английский: — Ф. Ш. Аллен (Twenty Thousand Leagues Under the Sea) ; 2017 г. — 1 изд. Перевод на украинский: — В. Пащенко, Т. Черторижская (20 000 льє під водою) ; 1956 г. — 1 изд. — О. Демина (20 000 льє під водою) ; 2006 г. — 1 изд. — Д. Паламарчук (20 000 льє під водою) ; 2006 г. — 1 изд. — И. Базилянская (20 000 льє під водою) ; 2009 г. — 1 изд.

  • Жанры/поджанры: Фантастика( «Твёрдая» научная фантастика )
  • Общие характеристики: Приключенческое
  • Место действия: Наш мир (Земля)( Мировой океан, моря( Подводный мир ) )
  • Время действия: Новое время (17-19 века)
  • Сюжетные ходы: Изобретения и научные исследования
  • Линейность сюжета: Линейный
  • Возраст читателя: Любой

Во второй половине 19 века в морях и океанах на глаза мореплавателям стал попадаться необычный объект — светящийся веретенообразный предмет, превосходящий скоростью и размерами кита. Газеты, а за ними и ученые всего мира заинтересовались «морским чудовищем».

Но судьба оказалась милостива только к профессору Аронаксу, который со слугой Конселем и гарпунером Недом Лендом волею случая (или автора, что по сути одно и то же), попадают на борт необыкновенной и единственной в мире подводной лодки.

Капитан и экипаж лодки оказались совсем не чудовищами и герои пережили немало опасных и удивительных приключений, совершив кругосветное путешествие в 20 тысяч лье под водой.

В 1898 году Жюль Верн упоминал в интервью журналисту А. Брюссону, что на мысль о романе его навела Жорж Санд. В письме, написанном осенью 1865 года, она советовала ему написать книгу о путешествии в глубинах океана в подводном корабле.

Несомненно, на написание романа повлияло и близкое знакомство Жюля Верна с изобретателем «полупогружного корабля» Жаном-Франсуа Конселем. Его имя автор дал одному из героев романа. А название «Наутилус» носила подводная лодка, которую американский изобретатель Роберт Фултон предлагал в начале XIX века Наполеону в качестве секретного оружия против Англии. Вопреки распространенному заблуждению, Жюль Верн не «изобретал» идею подводной лодки в этом романе – подводные аппараты разной степени совершенства разрабатывались с XVIII века (и перед началом работы над романом Жюль Верн тщательно изучил всю доступную информацию), хотя ощутимых успехов достигнуто еще не было. Однако автор был истинным провидцем во многом другом, в том числе в устройствах и принципах, которыми современная ему научная мысль интересовалась мало – водолазный шлюз для выхода из корабля, дистиллятор и электрогрелки, судовая вентиляция, электрический камбуз и электроподогрев воды, защита входных люков электричеством, газосветные лампы, погружение при помощи горизонтальных рулей и многое другое. Автор оказался прав в предсказании широкого применения электричества на подводном корабле: а ведь во время написания романа электрических ламп и совершенных электродвигателей еще не было. Инженер Лебеф, построивший через 30 лет после выхода романа первую подводную лодку с двойным корпусом, назвал Жюля Верна соавтором своего изобретения: писатель в романе высказал и обосновал подобную идею; а французский академик Жорж Клод извлек из романа мысль о возможности получения электроэнергии от проводников, погруженных в морскую воду на разные глубины. Если сравнивать описанный в романе «Наутилус» с современными подводными лодками то окажется, что водоизмещение его гораздо меньше. В то же время он быстрее (до 50 узлов под водой), прочнее и способен погружаться на большие глубины (до 16 километров – современным лодкам это недоступно), а во время экстренного всплытия подводный корабль продемонстрировал вертикальную скорость около 240 км/час (однако люди и механизмы корабля не пострадали, что в реальности было бы невозможно). Экипаж лодки свободно покидает ее под водой на больших глубинах в скафандрах: в действительности же они бы погибли от большого давления воды и неработающих из-за давления дыхательных аппаратов. «Наутилус» обладает невероятным уровнем автоматизации систем управления – кораблем фактически может управлять один человек (в романе «Таинственный остров» Немо вел свой корабль в одиночку), на современных подлодках это невозможно.

Читайте также:  Как готовить чесночную воду от ковида

Упомянутая в романе глубина в 4 лье – около 16 километров – не является выдумкой автора. Просто в XIX веке для измерения глубин использовались только простые веревочные лоты, дававшие из-за скручивания большие погрешности при измерениях больших глубин – так на картах и появлялись подобные цифры.

Энергоустановка «Наутилуса» до сих пор остаётся фантастикой — даже сейчас ещё не существует ни батарей, ни аккумуляторов приемлемых размеров, массы и достаточной емкости, чтобы позволить «Наутилусу» выполнить описанные в книге длительные рейсы без дозаправки и перезарядки. Описанные автором натриевые батареи на такое в принципе не способны. Также полностью отсутствует какая-либо система регенерации воздуха, что значительно снижает характеристики корабля.

Автор включил в роман немало упоминаний о соотечественниках: во время путешествия капитан Немо пользуется тоннелем под Суэцким перешейком (Суэцкий канал был открыт для судоходства через полгода после выхода романа в свет, строительством руководил француз Фердинанд Лессепс), посещает моря в которых пропала экспедиция Лаперуза, подводный корабль оказывается заблокирован в антарктических водах – как и «Астролябия» Дюмон д’Юрвиля.

Роман создавался с 1866 по 1868 год, некоторые правки вносились автором вплоть до начала печати. Большая часть романа была написана на борту яхты писателя «Сен-Мишель», курсировавшей вдоль берегов Ла-Манша. Вначале автор планировал назвать роман «Путешествие под волнами океана». Детали работы, изменения первоначального плана, различные подробности автор обсуждал в переписке с издателем Этцелем. Дискуссию между ними вызвали взгляды и поведение главного героя романа. Жюль Верн хотел сделать его знатным поляком – писатель сочувствовал польским повстанцам, участникам освободительного движения против власти Российской империи. Этцель возражал – цензура не потерпит, если Немо будет топить русские корабли; ведь Александр II сохраняет нейтралитет в отношении войн Наполеона III. Кроме того, среди читателей журнала Этцеля было много русских. Издатель предложил сделать капитана борцом за отмену рабства, североамериканцем. Однако Верн возражал — Гражданская война в США уже закончилась отменой рабства, и деятельность капитана потеряла бы первостепенный смысл. Этцель согласился, и предложил сделать Немо абстрактным символом борьбы с тиранией, «какой бы она ни была». Дискуссии на эту тему между автором и издателем продолжались долго и приводили к многочисленным правкам в тексте романа. Личность капитана Немо в романе так и не была раскрыта: Верн писал Этцелю, что и сам еще не знает, кем окажется Немо. Поэтому и профессор Аронакс в романе не высказывает никаких предположений на этот счет. О первоначальном «польском» замысле автора напоминает лишь портрет Тадеуша Костюшко – польского национального героя, лидера освободительного антироссийского движения — в каюте капитана.

Есть несколько версий происхождения самого имени «Немо». Одна из них связана с «Одиссеей» Гомера. Встреченный Одиссеем циклоп Полифем спросил героя о его имени, на что Одиссей ответил «Utis» — что значит «никто» по-гречески. В латинском переводе поэмы это имя звучало как «Немо». Как и капитан Немо, Одиссей много лет скитался по морям и пережил смерть своей команды. По другой версии, имя капитана Жюль Верн привез из путешествия по Шотландии. Один из тамошних девизов гласил: «Nemo me impune lacessit» — «Никто не нападет на меня безнаказанно»; возможно Верн интерпретировал его как «Немо нападает безнаказанным».

Выход будущего романа был проанонсирован Этцелем в своем журнале еще за полтора года до фактического начала печати первых глав.

Первая публикация романа – в журнале Этцеля «Magasin d’Éducation et de Récréation» с 20 марта 1869 по 20 июня 1870 года, под названием «Двадцать тысяч лье под водой. Подводное кругосветное путешествие» («Vingt Mille Lieues sous les mers. Tour du monde sous-marin»). Роман был единодушно признан читателями и критикой, успех превзошел все ожидания.

Отдельным книжным изданием роман был издан (с тем же названием) в двух книгах, с промежутком в несколько месяцев: первая книга – 28 октября 1869 года, и вторая – 13 июня 1870.

Иллюстрированное издание (111 иллюстраций Альфонса де Невилля (Alphonse de Neuville) и Риу (Édouard Riou), гравированных Хилдибраном — Hildibrand) под таким же названием увидело свет 16 ноября 1871 года, и это был четвертый «сдвоенный» том «Необыкновенных путешествий». Художник Риу придал профессору Аронаксу портретное сходство с автором романа, а капитана Немо по желанию Верна изобразил похожим на Жана Шарраса, полковника-республиканца, изгнанного из Франции.

На русском языке роман был напечатан в 1870 году сразу в двух журналах, в последующие два-три года в Петербурге и Москве он был издан в четырех различных переводах. Наибольшее количество изданий выдержал перевод Марко Вовчка, озаглавленный «Восемьдесят тысяч верст под водой. Путешествие под волнами океана».

В 1873 году появился первый английский перевод романа. Он был сделан с большими сокращениями и неточностями, кроме того переводчик попытался уменьшить антианглийский настрой книги – изменен образ капитана Немо, корабли, которые он потопил, приписали к иным государствам, «потеряли» портреты некоторых героев освободительных движений в каюте капитана. Несмотря на серьезные купюры, этот перевод оставался основным английским переводом почти 100 лет.

Через несколько лет после издания романа были изобретены торпеды. Писатель хотел было вооружить ими корабль капитана Немо, но позже передумал делать это. Наука не стояла на месте, и какие-либо изменения пришлось бы вносить в каждое новое издание.

Читайте также:  Как нужно пить лимонную воду

В 1958 году подводная лодка впервые прошла подо льдами полюса – только не Южного, как в романе, а Северного. Ее название было «Наутилус».

Источник

Двадцать тысяч лье под водой — Жюль Верн

Пере­вод Игна­тия Петрова.

Источ­ник тек­ста: Верн Ж. 80000 кило­мет­ров под водой. — Кау­нас: Госу­дар­ствен­ное изда­тель­ство худо­же­ствен­ной лите­ра­туры Литов­ской ССР, 1951. — 419 с.

Часть первая

Глава первая. Движущийся риф

1866 год озна­ме­но­вался необы­чай­ными про­ис­ше­стви­ями, память о кото­рых, веро­ятно, и по сей день жива у мно­гих. Слухи об этих собы­тиях воз­бу­дили любо­пыт­ство среди насе­ле­ния кон­ти­нен­тов и взбу­до­ра­жили жите­лей пор­то­вых горо­дов; но осо­бенно встре­во­жили они моря­ков. Купцы, судо­вла­дельцы, капи­таны, шки­перы, воен­ные моряки, даже пра­ви­тель­ства ряда госу­дарств Ста­рого и Нового Света – все были чрез­вы­чайно заин­те­ре­со­ваны одним фено­ме­ном [1] .

В тот год несколько кораб­лей повстре­чали в море какой-то длин­ный, вере­те­но­об­раз­ный пред­мет; раз­ме­рами и быст­ро­той пере­дви­же­ний он зна­чи­тельно пре­вос­хо­дил кита; ино­гда Он излу­чал яркий свет.

Записи в бор­то­вых жур­на­лах раз­ных кораб­лей мало раз­ни­лись при опи­са­нии внеш­но­сти этого пред­мета или суще­ства и еди­но­гласно отме­чали неслы­хан­ную быст­роту его пере­дви­же­ния. Пред­по­ла­гали, что это кит. Однако ни одна из извест­ных науке раз­но­вид­но­стей китов не дости­гала таких раз­ме­ров. Ни Кювье, ни Ласе­пед, ни Дюме­риль, ни Катр­фаж [2] не пове­рили бы в суще­ство­ва­ние такого чудо­вища, пока не уви­дели бы его соб­ствен­ными глазами.

Неко­то­рые оче­видцы опре­де­ляли его длину в две­сти англий­ских футов [3] и это было явное пре­умень­ше­ние; зато дру­гие наде­лили его дли­ной в три мили при ширине в одну милю, что пред­став­ляло бес­спор­ное пре­уве­ли­че­ние. Несмотря на эти про­ти­во­ре­чия, под­водя итоги мно­го­чис­лен­ным сооб­ще­ниям, можно было смело заявить, что это суще­ство, если только оно суще­ствует в дей­стви­тель­но­сти, несрав­ненно больше всех извест­ных зоо­ло­гам живот­ных. А между тем нельзя было сомне­ваться в его суще­ство­ва­нии – этот факт был неоспоримым.

Есте­ственно, что при свой­ствен­ной чело­ве­че­ству склон­но­сти увле­каться загад­ками весь мир был до край­но­сти взвол­но­ван этими сообщениями.

20 июля 1866 года паро­ход “Губер­на­тор Хигин­сон”, при­над­ле­жа­щий Каль­кутт­скому паро­ход­ному обще­ству, встре­тил эту дви­жу­щу­юся массу невда­леке от восточ­ного берега Австралии.

Сперва капи­тан Бек­кер решил, что он обна­ру­жил неот­ме­чен­ный на карте риф и хотел было уже при­сту­пить к точ­ному опре­де­ле­нию его гео­гра­фи­че­ских коор­ди­нат [4] , как вдруг из недр стран­ного пред­мета вырва­лись два столба воды и со сви­стом взле­тели на пол­то­раста футов вверх. Если только это не было извер­же­нием под­вод­ного гей­зера [5] , “Губер­на­тор Хигин­сон”, оче­видно, наткнулся на какое-то неиз­вест­ное мор­ское мле­ко­пи­та­ю­щее, выбра­сы­ва­ю­щее из нозд­рей столбы воды, сме­шан­ной с паром.

23 июля 1866 года в Тихом оке­ане это стран­ное суще­ство заме­тили с палубы паро­хода “Хри­сто­фор Колумб”, при­над­ле­жа­щего Вест-Индскому и Тихо­оке­ан­скому паро­ход­ному обще­ству. Ясно было, что этот уди­ви­тель­ный кит дей­стви­тельно обла­дает спо­соб­но­стью пере­ме­щаться с чудо­вищ­ной ско­ро­стью, ибо на про­тя­же­нии трех дней “Губер­на­тор Хигин­сон” и “Хри­сто­фор Колумб” видали его в двух точ­ках зем­ного шара, отсто­я­щих одна от дру­гой на семь­сот мор­ских миль!

Через пят­на­дцать дней паро­ходы “Гель­ве­ция” Наци­о­наль­ной ком­па­нии и “Ханаан” ком­па­нии “Роял Мейл”, встре­тив­ши­еся в Атлан­ти­че­ском оке­ане между Аме­ри­кой и Евро­пой, обна­ру­жили “чудо­вище” под 42°15′ север­ной широты и 60°35′ запад­ной дол­готы (от Грин­вича). Капи­таны обоих паро­хо­дов опре­де­лили мини­маль­ную длину мле­ко­пи­та­ю­щего в три­ста пять­де­сят англий­ских футов. “Ханаан” и “Гель­ве­ция”, каж­дый раз­ме­ром в три­ста два­дцать пять футов от фор­штевня [6] до ахтер­ште­веня были меньше его. Между тем самые круп­ные киты, встре­чав­ши­еся в рай­оне Але­ут­ских ост­ро­вов, нико­гда не пре­вы­шали ста пят­на­дцати футов в длину.

Эти сооб­ще­ния и сле­до­вав­шие одно за дру­гим изве­стия о том, что транс­ат­лан­ти­че­ский паро­ход “Перейра” также наблю­дал чудо­вище, что корабль “Этна” столк­нулся с ним, нако­нец, про­то­кол, состав­лен­ный офи­це­рами фран­цуз­ского фре­гата “Нор­ман­дия”, и обсто­я­тель­ный отчет, посту­пив­ший в англий­ское адми­рал­тей­ство от коман­дира судна “Лорд Клайд” Фитц-Джемса, – все это до край­но­сти встре­во­жило обще­ствен­ное мне­ние. В неко­то­рых стра­нах над фено­ме­ном только сме­я­лись, но в госу­дар­ствах серьез­ных и поло­жи­тель­ных – в Англии, Аме­рике и Гер­ма­нии – им живо заинтересовались.

Во всех сто­ли­цах чудо­вище стало мод­ной темой раз­го­во­ров. О нем пели песни с эст­рад, кари­ка­туры на него печа­та­лись в жур­на­лах, его выво­дили в теат­раль­ных пред­став­ле­ниях. Во всех газе­тах появи­лись рисунки, изоб­ра­жав­шие вымыш­лен­ных и дей­стви­тельно суще­ство­вав­ших гигант­ских живот­ных – от страш­ного белого кита при­по­ляр­ных вод до фан­та­сти­че­ских ось­ми­но­гов, спо­соб­ных якобы охва­тить сво­ими щупаль­цами пяти­сот­тон­ный корабль и увлечь его на дно мор­ское. Из архи­вов спешно выка­пы­ва­лись ста­рин­ные доку­менты, сви­де­тель­ства древ­них – Ари­сто­теля, Пли­ния [7] , – допус­кав­ших воз­мож­ность суще­ство­ва­ния мор­ских чудо­вищ, рас­сказы нор­веж­ских море­пла­ва­те­лей, сооб­ще­ния Пауля Гег­геды и, нако­нец пока­за­ния Харинг­тона, чья искрен­ность не вну­шает ника­ких сомне­ний, о виден­ной им в 1857 году чудо­вищ­ных раз­ме­ров мор­ской змее.

Тогда в уче­ных обще­ствах, в науч­ных жур­на­лах раз­го­ре­лись нескон­ча­е­мые споры между веру­ю­щими и неве­ру­ю­щими. Вопрос о чудо­вище занял все умы. Потоки чер­нил были про­литы во время этого памят­ного спора.

В тече­ние шести меся­цев борьба про­дол­жа­лась с пере­мен­ным успе­хом. Буль­вар­ная печать под­няла насмех ста­тьи в “Изве­стиях Бра­зиль­ского гео­гра­фи­че­ского инсти­тута”, в “Анна­лах Бер­лин­ской ака­де­мии наук”, в жур­нале Сми­тов­ского инсти­тута в Вашинг­тоне, изде­ва­лась над дис­кус­сией солид­ных жур­на­лов – “Индий­ский архи­пе­лаг” и “Изве­стия” Петер­манна, – над науч­ной хро­ни­кой луч­ших жур­на­лов Европы. Жур­на­ли­сты, пере­фра­зи­руя извест­ное изре­че­ние Лин­нея [8] при­ве­ден­ное кем-то из про­тив­ни­ков чудо­вища, – “при­рода не создает дура­ков”, – уго­ва­ри­вали уче­ных “не оскорб­лять при­роду, при­пи­сы­вая ей созда­ние таких бес­по­лез­ных гиган­тов, кото­рые могут суще­ство­вать только в вооб­ра­же­нии пья­ных моря­ков”. Нако­нец, попу­ляр­ный сати­ри­че­ский еже­не­дель­ник пером извест­ней­шего писа­теля ата­ко­вал чудо­вище с таким непод­ра­жа­е­мым юмо­ром, что при все­об­щем смехе защит­ники его вынуж­дены были отсту­пить. Так ост­ро­умие побе­дило науку.

Читайте также:  Винкс для девочек вода

В про­дол­же­ние пер­вых меся­цев 1867 года вопрос о чудо­вище казался прочно погре­бен­ным без надежды на вос­кре­ше­ние. Но тут новые факты дошли до све­де­ния чита­ю­щей пуб­лики. Речь шла уже не о раз­ре­ше­нии отвле­чен­ной науч­ной про­блемы, а о борьбе с серьез­ной и совер­шенно реаль­ной опас­но­стью. Вопрос полу­чил новое осве­ще­ние. Чудо­вище стало снова ост­ров­ком, ска­лой, рифом, но рифом дви­жу­щимся, неуло­ви­мым, загадочным.

В ночь на 25 марта 1867 года паро­ход “Мора­вия”, при­над­ле­жа­щий Мон­ре­аль­ской оке­ан­ской ком­па­нии, под 27°30′ широты и 72°15′ дол­готы наткнулся на скалу, не обо­зна­чен­ную ни на каких кар­тах. “Мора­вия” бла­го­даря попут­ному ветру и четы­рех­сот­силь­ной машине шла со ско­ро­стью в три­на­дцать узлов [9] . Не обла­дай кор­пус судна зна­чи­тель­ным запа­сом проч­но­сти, это столк­но­ве­ние при столь зна­чи­тель­ной ско­ро­сти хода могло бы стать роко­вым и для самого судна и для двух­сот трид­цати семи чело­век пас­са­жи­ров и команды.

Столк­но­ве­ние про­изо­шло в пять часов утра. День только еще зани­мался. Вах­тен­ные офи­церы кину­лись к бор­там. Они осмот­рели поверх­ность оке­ана с вели­чай­шим вни­ма­нием, но не заме­тили ничего подо­зри­тель­ного, если не счи­тать боль­шой волны, под­ня­той как будто мощ­ным греб­ным вин­том в трех кабель­то­вых [10] рас­сто­я­ния. Отме­тив точ­ные коор­ди­наты этого места, “Мора­вия” про­дол­жала свой путь. Внеш­них при­зна­ков ава­рии не было обна­ру­жено, и команд­ный состав “Мора­вии” тщетно ломал себе голову над вопро­сом, наткнулся ли паро­ход на под­вод­ный риф или на какое-нибудь зато­нув­шее судно.

По при­ходе в порт в сухом доке было уста­нов­лено, что часть киля “Мора­вии” разбита.

Это стран­ное про­ис­ше­ствие, веро­ятно, было бы вскоре пре­дано забве­нию, как много дру­гих, если бы три недели спу­стя оно не повто­ри­лось в подоб­ных же усло­виях. Только на этот раз: бла­го­даря тому, что постра­дав­шее судно при­над­ле­жало все­мирно извест­ному паро­ход­ному обще­ству, слу­чай полу­чил широ­кую огласку и вызвал отклики во всем мире.

Веро­ятно, всем известно имя англий­ского судо­вла­дельца Кью­нарда, чьи паро­ходы пер­выми стали под­дер­жи­вать регу­ляр­ное сооб­ще­ние между Евро­пой и Аме­ри­кой. За два­дцать семь лет суще­ство­ва­ния паро­ход­ства Кью­нарда его суда пере­секли Атлан­ти­че­ский океан свыше двух тысяч раз, ни разу за все время не опоз­дав, ни разу не отме­нив рей­сов, ни разу не поте­ряв ни одного письма из дове­рен­ной им почты. Репу­та­ция Кью­нар­дов­ского паро­ход­ства была настолько проч­ной, что оно не боя­лось кон­ку­рен­ции. Тем боль­шую огласку при­об­рело про­ис­ше­ствие с одним из луч­ших паро­хо­дов компании.

13 апреля 1867 года, при зер­кально глад­ком море и пол­ном без­вет­рии, “Шот­лан­дия” нахо­ди­лась под 15°12′ дол­готы и 45°37′ широты. Тыся­че­силь­ная машина сооб­щала паро­ходу ско­рость в три­на­дцать узлов и. сорок три сотых. Колеса “Шот­лан­дии” рас­се­кали воду с раз­ме­рен­но­стью часо­вого маятника.

В 4 часа 17 минут попо­лу­дни, в то время как пас­са­жиры пили чай в боль­шом зале, “Шот­лан­дия” слегка вздрог­нула от чуть замет­ного удара в пра­вый борт, несколько позади колеса.

Удар был настолько сла­бым, что па палубе никто не обрати бы на него вни­ма­ния, если бы из трюма не донес­лись крики

– В трюме вода! Мы тонем!

Пас­са­жиры, есте­ственно, пере­по­ло­ши­лись. Но капи­тан Андер­сон успо­коил их. Дей­стви­тельно, одна про­бо­ина не могла угро­жать без­опас­но­сти “Шот­лан­дии”, раз­де­лен­ной водо­не­про­ни­ца­е­мыми пере­бор­ками на семь отсеков.

Капи­тан Андер­сон немед­ленно спу­стился в трюм. Он уста повил, что пятый отсек залит водой и, судя по быст­роте, с какой вода при­бы­вала, про­бо­ина в борту должна быть весьма зна­чи­тель­ной. К сча­стью, в этом отсеке не было топок паро­вых котлов.

Капи­тан Андер­сон рас­по­ря­дился оста­но­вить машины и при­ка­зал одному из мат­ро­сов ныр­нуть в воду. Мат­рос доло­жил, что в кор­пусе судна име­ется про­бо­ина шири­ной в два метра. Такую про­бо­ину нечего было и думать чинить в море, и “Шот­лан­дия” с полу­по­гру­жен­ными в воду коле­сами кое-как про­дол­жала свой путь.

Судно нахо­ди­лось в это время в трех­стах милях от мыса Клир и в Ливер­пуль­ский порт при­шло с трех­днев­ным опоз­да­нием, вызвав­шим живей­шее бес­по­кой­ство во всей Англии.

“Шот­лан­дию” ввели в сухой док, и инже­неры ком­па­нии осмот­рели ее. Они не хотели верить своим гла­зам: в двух с поло виной мет­рах ниже ватер­ли­нии в кор­пусе судна зияла про­бо­ина, имев­шая форму пра­виль­ного рав­но­бед­рен­ного тре­уголь­ника! Края про­бо­ины были иде­ально ров­ными, словно се сде­лал нарочно. Оче­видно, ору­дие, про­бив­шее кор­пус, обла­дало исклю­чи­тель­ной закалкой.

Еще боль­шее недо­уме­ние вызвал вопрос, каким обра­зом про­бив дыру в четы­рех­сан­ти­мет­ро­вом котель­ном железе, это ору­дие могло высво­бо­диться из про­бо­ины. Это было совер­шенно необъяснимо…

Про­ис­ше­ствие с “Шот­лан­дией” снова разо­жгло уже остыв­шее было любо­пыт­ство пуб­лики. С этой минуты все мор­ские ката­строфы от невы­яс­нен­ных при­чин стали при­пи­сы­вать чудо­вищу. А так как мор­ской ста­ти­стике из трех тысяч еже­год­ных кру­ше­ний не менее двух­сот при­хо­дится отно­сить к графе “без вести про­пав­ших”, то есте­ственно, что день ото дня вина фан­та­сти­че­ского чудо­вища ста­но­ви­лась все более тяжкой.

Спра­вед­ливо или неспра­вед­ливо при­пи­сы­вая чудо­вищу ответ­ствен­ность за все эти беды, обще­ствен­ное мне­ние всех стран, обес­по­ко­ен­ное тем, что сооб­ще­ние между мате­ри­ками стало опас­ным, потре­бо­вало, чтобы моря, нако­нец, были во что бы то ни стало осво­бож­дены от этого страш­ного существа.

Источник

Adblock
detector